Александр Генцис

19 Сентября 2013 07:13

Александр Генцис, член совета директоров компании «Диасофт»
Родился в 1971 г. Окончил Московский государственный институт радиотехники, электроники и автоматики (МИРЭА), факультет кибернетики.
С 1991 г. - в компании «Диасофт», член совета директоров.

Как вы пришли в область банковской автоматизации?
-Я по образованию компьютерщик, и компьютерами стал заниматься, как мне кажется, вообще с первого дня, когда они появились, -это были персональные машины ЕС18/40. В стране появились клубы, в которых можно было поработать на этих компьютерах за деньги. Я был еще школьником тогда, и мы с приятелями осваивали языки программирования и писали свои первые программы. Потом я написал первую программу на заказ и даже получил за это деньги, было совершенно удивительное чувство эйфории от того, что занимаешься любимым делом и еще на этом зарабатываешь.

Потом я работал в одном из первых кооперативов, который назывался «Диалектика» и занимался в том числе программированием. В 1991 г. группа программистов, в которую я входил, образовала компанию «Диасофт». Я помню, как коммерческий директор «Диалектики», пытаясь нас удержать, говорил: «Куда вы идете? Все ниши заняты, все программы написаны».

Мы ничего не понимали в банках, их было очень немного, а людей, которые разбираются в банковском деле с точки зрения автоматизации, еще меньше. Но как-то мы договорись с сибирским банком «Югра», который нам поверил и стал нашим первым клиентом. В нашей самой первой команде все были программистами, программировать мы любили, а потому делали все очень быстро и умели подстраиваться под требования заказчика, и наши программы были красивыми. Именно эти два фактора - возможность быстрой модификации программы и красивый и удобный интерфейс -- позволили нам закрепиться на рынке.

В 1992 г. мы участвовали в своей первой отраслевой выставке, надо сказать, очень удачно - появилось много интересных заявок. Наш первый продукт Diasoft BANK был, быть может, не такой функциональный, как нужно рынку, но с достаточным запасом прочности, что вполне удовлетворяло банки.

Каковы были первые запросы банков в области автоматизации?

-Тогда было несколько интересных тем, одна из которых - уход банков из-под обслуживания в Центральном банке. Более или менее крупные игроки рынка, существовавшие на тот момент, являлись дочками госбанков - Стройбанка, Жилсоцбанка, Агропромбанка. Они обслуживались централизованно на тех программах, которые стояли в Центральном банке, - своих программ у них не было, поэтому понятие «операционный день» было не внутренним, а внешним. Так что самой первой задачей была установка в таких банках собственной локальной системы, чтобы видеть баланс, остатки на счетах и т. д.

Еще одна общая задача, которую приходилось решать, это переход на единый корсчет. Отделения многофилиальных структур, расположенные в различных городах России, имели собственные корсчета в своем регионе, и централизованного управления такими счетами не существовало. Решение этой задачи имело очень весомый экономический смысл, потому что переход на единый корсчет с точки зрения управления финансами давал мгновенный результат. Например, внедрение нашей системы в Архангельскпромстройбанке и Мурманскпромстройбанке окупилось за три недели - за счет ускорения платежей, контроля за деньгами и возможности ими централизованно распоряжаться.

Другими словами, даже в самом начале своего становления банки нуждались не только в учетных, но и в управленческих системах?

-Банки всегда умели считать деньги. И если есть некий инструмент, способный помочь им правильно и более эффективно считать деньги, он будет у банков востребован. В истории развития компьютерной отрасли банки были первыми и основными потребителями новейших технологий, направленных на решение такой задачи. Разумеется, 20 лет назад никто не называл поставляемые решения системами управления - все продавали опердни. Но это не вопрос названия продукта, а вопрос того, какие задачи с помощью такого инструмента может решать банк. Опердни, например, в отделениях Промстройбанка, с которыми мы сотрудничали, обеспечивали не только баланс и закрытие дня, но и важные управленческие задачи: быструю оборачиваемость денег, автоматизированное урегулирование филиалов. И если бы банки не видели в этом экономического смысла, отрасль не состоялась бы.

Как менялась потребность банков за двадцать лет существования рынка банковской автоматизации? Какие этапы банковской автоматизации в связи с этим вы могли бы выделить?
-Есть два аспекта банковской автоматизации - технологический и функциональный. Для 90-х гг. действительно не характерно активное развитие функционала. Был некий базовый функционал, который позволял банкам решать основные задачи и зарабатывать деньги на «простых» вещах - валютообменных операциях и ценных бумагах. Инструментарий рынка был небольшой, а потому и объем операций, и функциональные потребности банков тоже были относительно небольшими, вполне укладывались в операционный день и несколько функциональных блоков с базовыми технологиями в основе.

Кризис 1998 г. был системным, он затронул страну и внес принципиальные изменения в жизнь рынка и банков. После него банкиры начали думать о развитии своих продуктов, стали так или иначе принимать участие в жизни частных лиц, помогая решать им свои проблемы. Так, например, Банк Русский Стандарт предложил населению первые потребительские кредиты, что казалось чуть ли не ноу-хау…

Таким образом, опосредованно стала формироваться инфраструктура банковского финансового рынка для населения. Это привело к тому, что у банковских организаций появились принципиально иные требования к автоматизации - иной масштаб, причем как по количеству услуг, так и по количеству клиентов. Понимая это, компании стали выпускать принципиально иные решения - в первую очередь, клиент-серверные продукты. В это же время произошла первая смена игроков на рынке банковской автоматизации: те компании, которые по каким-то причинам так и не смогли выпустить клиент-серверные продукты, ушли с рынка.

Игроки, которые остались на рынке, стали стремительно расти, так как самой острой потребностью банков стала потребность в функционале. Более того, на российский рынок начали приходить иностранные банки и приносить свои технологии, отработанные на зарубежных рынках. И компании-разработчики начинают конкурировать не только между собой, но и со своими зарубежными коллегами, погружаясь в конкурентную среду мирового уровня.

В конце 2000-х гг. появились признаки начала нового этапа развития российского банковского рынка в целом и банковских технологий в частности. Формально это связано с кризисом 2008-2009 гг., однако же по сути изменения вызваны проникновением в нашу повседневную жизнь различных устройств -- мобильных телефонов, смартфонов, планшетников. Так что можно сказать, что банки сегодня находятся на пороге нового этапа: сегодня банки должны меняться, причем меняться стремительно, в противном случае они просто не выдержат конкуренции и будут вынуждены либо уйти с рынка, либо остаться в какой-то понятной для себя нише, а развитие рынка и розничного бизнеса пройдет мимо них.

Такие изменения, по мнению многих аналитиков, станут главным трендом грядущего десятилетия. И многое зависит от того, как банки ответят на вызовы, которые ставят перед ними телекоммуникационные компании и социальные сети, занимающие в частном секторе уже сейчас место гораздо более заметное и гораздо более важное, чем банки. Может оказаться так, что набор финансовых услуг, предлагаемых этими структурами, окажется более востребованным, так как будет быстрее, мобильнее и гибче подстраиваться под потребности клиентов.

Нужно понимать, что достаточно Facebook, например, сделать бизнес-приложение, позволяющее людям кредитовать друг друга, и гарантировать хотя бы минимальный уровень безопасности при этом, то интерес к взаимному кредитованию и размещению свободных средств, проходящим через эту сеть, будет многократно выше, чем интерес клиентов к самому большому и самому надежному банку.

Все вышесказанное означает, что банкам понадобятся новые системы и приложения нового поколения. Невозможно будет построить новый функционал на системах и приложениях старого поколения, какими бы замечательными они ни были. Задача новых приложений - быть мобильными и масштабируемыми, причем на принципиально ином уровне: «рабочее место» должно быть у каждого на мобильном телефоне, и таких «рабочих мест» может быть сотни тысяч; они все должны по тонкому клиенту через легкий Интернет или через приложение для смартфона подключаться к тому или иному сервису банка; при этом сервисы должны быть простыми, удобными и понятными. А это значит, что сама информационная банковская система должна меняться: состоять из компонентов как конструктор, чтобы необходимые изменения и дополнения могли вноситься очень и очень быстро без кардинальной смены системы. И акцент должен быть перенесен на бизнес-процесс, что также будет способствовать быстрому донесению новой услуги или нового сервиса до клиентов.

Таким образом, в развитии российского банковского рынка я бы выделил три этапа. Первый - до кризиса 1997-1998 гг., т. е. до розницы, когда банки и массовый частный клиент жили сами по себе, практически не взаимодействуя между собой, и потребности банков обеспечивали учетные системы - так называемые операционные дни. Второй - начиная с 2000-х гг. - этап банковской розницы, появлению которой способствовало страхование банковских вкладов и развитие потребительского кредитования, а работу банков обеспечивали системы, называемые АБС. И третий, начало которого мы наблюдаем сейчас, - это качественное изменение банковской розницы и расширение спектра каналов доставки услуг за счет социальных сетей, мобильных телефонов и смартфонов и нефинансовых ритейловых сетей, что может быть поддержано новой банковской архитектурой.

Всегда ли вы в своей работе идете за банками? Или же вы предлагаете им свои решения?
-Ни один разработчик программного обеспечения не может идти впереди банка по определению. Чтобы написать программу для банка, нужно, чтобы банк на ней работал; чтобы банк полюбил эту программу, она должна включать необходимый ему функционал. Мы в компании «Диасофт», так уж исторически сложилось, всегда работали с самыми передовыми и инновационными банками, в их числе Тройка-Диалог, Сбербанк, Альфа-Банк, Связной и многие другие. Мы делаем для них принципиально новые разработки - под их заказ, под их потребности, под их задачи. Потом уже, когда решение отработано, оно появляется на рынке как промышленный продукт, и мы предлагаем его другим банкам.

Даже если мы предпримем некую попытку создать что-то исключительно самостоятельное и инновационное, все равно это так или иначе придет к логическому сотрудничеству с банком. Потому что нет, что называется, просто какого-то решения. Есть только те решения, которые нужны конкретным банкам в их практической работе. А это значит, что испытывать и доводить ноу-хау все равно надо в банке, чтобы превратить его в коммерческий продукт, способный принести конкретную пользу.

Верно ли, что когда иностранный банк устанавливает новую систему, он свой бизнес подстраивает под эту систему, а когда то же самое делает российский банк, то он «подгоняет» систему под свой бизнес?
-Верно то, что ни один банк в нашей стране не сумел построить бизнес на иностранной системе. В 90-х гг. доминировала идея о том, что следует купить и внедрить у себя дорогую западную информационную систему, и она принесет лучшие бизнес-практики мира, которые дадут неоспоримые преимущества и позволят выиграть в конкурентной борьбе. Тем не менее этот тезис оказался несостоятельным, и тому есть несколько причин.

Чтобы работать в России, нужно очень этого хотеть. Российский рынок специфический, на нем присутствуют вполне конкретные «заградительные» условия и требования регулирующих органов, в частности Центрального банка. И чтобы привести собственные продукты в соответствие правилам российского рынка, западным разработчикам следует вкладывать достаточно солидные деньги в их доработку. Разумеется, западным компаниям это неинтересно, а главное - нерентабельно, так как российский рынок по параметрам западных компаний все-таки достаточно узок. А поэтому они продают свои продукты как есть, без адаптации. Так что по факту проектов полнофункционального внедрения западных систем на российском рынке было довольно много, но успешным назвать сегодня нельзя ни один.

А как же Столичный банк сбережений? Система Equation, установленная там, работает до сих пор в Росбанке.
-Да, действительно, лет 10-15 назад система Equation была внедрена в трех или четырех банках, в том числе в Столичном банке сбережений и в Альфа-Банке. Но тогда действительно система решала ту задачу, которую не могли решить российские системы, а именно - масштабное поддержание большой филиальной сети: 5 тыс. операций в день физически не проходили через российские системы, а через Equation проходили.

Владельцы СБС хотели централизовать банк и сделали это, но за счет игнорирования основной части функционала. Эти самые лучшие мировые практики даже для такого передового банка, каким был Столичный банк сбережений в свое время, оказались на российском рынке неприменимыми. Более того, сегодня ровно то же самое хочет сделать Сбербанк - централизовать систему. Но он выбирает не Equation, хотя эта система присутствует на рынке, и можно даже съездить в Альфа-Банк или в Росбанк и посмотреть, как она работает. Причина проста: Equation как продукт устарела, и не только для российского рынка. Core Banking может работать как Core Banking, но вопросы сервисов для клиентов она не решает, и если ставить все-таки Equation, то надо понимать, что все равно нужно будет потом ставить еще продуктовые модули. Но ведь в Equation заложены свои продукты, что в том числе отражено и в цене, и тогда возникает вопрос - зачем? Насколько экономически целесообразно ставить дорогостоящую западную систему, чтобы потом использовать ее только как движок?

Сегодня, как я уже говорил, происходит переход от АБС к компонентной архитектуре банка. И про Альфа-Банк, и про Росбанк можно сказать, что они работают на Equation. Но если смотреть глубже, то правильнее было бы говорить, что в обоих банках используется некоторое количество систем, каждая из которых решает свою задачу. И сегодня задачей автоматизации в банке является не выбор какой-то одной системы, которая будет перекрывать все его потребности, - это невозможно. Вопрос ставится принципиально иначе: в зависимости от того, какой бизнес намерен развивать банк, как он себя позиционирует в настоящем, и где хочет себя видеть в будущем, следует определить, какая архитектура ему для этого потребуется. Именно это по сути делает сегодня Альфа-Банк, который работает на Equation, но новые продукты развивает на инновационной платформе FLEXTERA компании «Диасофт».

Другими словами, консервативность Центрального банка сохранила информационные технологии как индустрию?
-Более того, консервативность Центрального банка сохранила банковскую индустрию в первую очередь и соответственно информационные технологии. И в итоге в России сегодня есть собственные разработчики, которые могут не просто сделать конкурентоспособный продукт здесь, но и вывести его за пределы страны и показывать миру, как это должно быть. Все-таки надо помнить, что Россия - это одна из немногих экономик мира, где страна имеет конкурентоспособный продукт, не базирующийся на природных ресурсах. Поэтому мы сегодня инвестируем деньги в развитие нашего присутствия за рубежом и открыли уже три представительства - в Китае и Великобритании. Разумеется, окончательные выводы делать пока еще рано, так как мы только в самом начале пути, а мерилом успешности начинания является, как известно, прибыль. Однако уже сейчас с уверенностью можно сказать, что интерес к нам есть, что вселяет оптимизм.

Что за эти двадцать лет работы в сфере банковской автоматизации было для вас самым интересным?
-Мне кажется, что самое интересное всегда впереди. Ностальгия - отличное чувство, но чем оно короче, тем лучше. Мы сегодня вышли на совершенно иной масштаб работы; мы понимаем процессы, происходящие не только у нас в России, но и глобально - по всему миру, что позволяет сделать нам вывод: будущее будет интересным и быстро меняющимся, и продукты, которые у нас есть уже сейчас - это то захватывающее будущее, которое у нас есть уже сейчас, и которое может принести пользу нашим клиентам.
вернуться назад

События

Новости

Корпоративные новости